|
Страница 2 из 2 Михаил Эпштейн. Язык считается областью, неприкосновенной для индивидуального творчества. Творцом языка считается народ. Но сегодня кажется, что русский язык претерпевает тот же кризис, что и население России. Сокращается численность населения, и сокращается, а не пополняется сокровищница языка. В словаре Даля приводится около 200 слов с корнем "добр", в нынешних словарях осталось около 60, причем ни одного нового не прибавилось. За 150 лет со времени Даля русский язык не создал ни одного нового слова с корнем "добр". То ж самое с корнем "люб". Между тем корни, эти первичные смыслы, задающие смысл и нашему собственному существованию, должны прирастать, произрастать. Создается впечатление, что в русских корнях так же убита воля к жизни, как в населении, которое из года в год убывает.
Наше общество обращается к проблемам языка только тогда, когда заходит речь об орфографических реформах – писать ли "жи-ши" через "и" или через "ы", наречия через черточку или слитно и тому подобное. Хотя это совершенно второстепенные вопросы. А о том , что в русском языке происходит гигантская убыль первичных корневых смыслов, никто не говорит.
В связи с многочисленными иноязычными заимствованиями возникает вопрос, не утратит ли русский язык и свой буквенный облик. Приведу в пример прочитанную фразу: "бодибилдинг – бизнес не эксклюзивно для стрэйт мен". На кириллице или латинице она будет более удобочитаема? Я преподаю в Соединенных Штатах, имею дело с английским языком, мне абсолютно понятно, что Bodibuilding или exclusively – слова ясные и прозрачные по- английски. По-русски они выглядят так же дико, как дико выглядело бы слово "ощущение", записанное латинскими буквами, с четырьмя знаками для обозначения звука "щ". Создается впечатление какого-то варварства.
Если русский язык наполняется английскими корнями, через одно-два-три поколения может встать вопрос о переводе русского языка на латиницу. Может наступить время, когда только специалисты-филологи будут читать Пушкина или Достоевского на кириллице.
Речь идет о существовании русского языка. И русской ментальности тоже.
Мы заворожены великими формулами: "Ты один мне надежда и опора... русский язык!". Но это гипноз девятнадцатого века, когда русский язык действительно очень динамично развивался. Но в двадцатом веке произошел коллапс. С этими итогами мы и пришли в начало двадцать первого века.
Если посмотреть, сколько слов в русском языке, то в большом тридцатитомном орфографическом словаре русского языка, который издается в Петербурге, будет 150 тысяч слов. Будет через пять лет, когда издание завершится. Но в английском языке около миллиона слов. Если посчитать более скрупулезно, сколько же слов в русском языке, то их окажется еще меньше, тысяч 50-60, потому что в словарях разными словами считаются такие, которые скорее могут считаться формами одного слова, – например, глаголы совершенного и несовершенного вида: запечатлеть – запечатлевать. Сможет ли русский язык с 50 тысячами слов занять достойное место в ноосфере 21 века, если новые слова в нем образуются не на основе русских корней? Приведу такой пример. Время от времени выпускаются словари неологизмов – новые слов в языке. Какими словами они забиты? "Аумсинрикевец" – член секты Аум-Синрике, "конгрессменчик", "шоуменчик". Это новые слова в русском языке? "По-урюпински, по-фрязински". Еще такие новые слова. "Девяностооднолетний, девяностодвухлетний" – это тоже новы слова. Почему? Потому, что они не входили в прежние словари. Три тысячи слов, судя по такому словарю, вошло в русский язык в 1985, допустим, году. Но 99% из них лишены новизны, механически соединяют существующие морфологические элементы и никакого прироста нового значения не дают.
Так что же делать? Одним из ответов является тот проект, над которым я уже несколько лет работаю. Он называется "Проективный словарь русского зыка". Это словарь слов, которые предлагаются для введения в русский язык. Слов, образованных на основе русских корней. Словотворчество – право и обязанность всех, кто считает язык родным и говорит на нем, а особенно тех, кто пользуется им профессионально, – писателей, журналистов, филологов, лингвистов, ораторов, педагогов. Думаю, что надо объединить усилия таких профессионалов для попыток целенаправленного обогащения русского языка. Недавно я был в Петербурге, и мне улыбнулась удача: удалось создать "Центр творческого развития русского языка" на базе Петербургского университета и МАПРЯЛ. МАПРЯЛ – это международная организация преподавателей русского языка и литературы.
Хочу поделиться некоторыми словами и темами, которые, на мой взгляд, заслуживают внимание говорящих на русском языке. Обогащение нашего словаря – это главный способ обогащения нас самих. Богатство нашего словаря отражает богатство наших чувств и мыслей.
Человек, не знающий слова "любовь", не умеет любить.
Основоположник научной лингвистики Вильгельм Гумбольдт говорил, что язык народа и дух народа – это то, что менее всего возможно различить. Язык гораздо ближе связан с менталитетом народа, чем любые экономические условия.
Это мифическое представление, что язык создается народом. У народа нет такого рта, который произнес бы новое слово, или той руки, которая бы его написала. Новое слово всегда создается кем-то. А потом другие люди усваивают это слово или не усваивают. Некоторым словам, авторство которых известно, удалось стать общенародными словами. Ломоносов ввел такие слова, как "маятник, насос, притяжение, созвездие, рудник, чертеж", Карамзин – "промышленность, влюбленность, рассеянный, трогательный, будущность, общественность, человечность, общеполезный, достижимый, усовершенствовать", Достоевский – "стушеваться", Тургенев – "нигилизм, нигилист", Брюллов – "отсебятина", Крученых – "заумь, заумный", "Северянин – "бездарь", Солженицын – "образованщина"...
Есть одно морально-психологическое качество, которое занимает большое место в нашей истории и культуре, но для которого нет точного обозначения в русском языке. Это непоколебимая уверенность в своей правоте, праведности, непогрешимости. Возможно, именно сильное развитие этого качества в авторитарном обществе как раз и мешает возникновению соответствующего понятия и слова, которое позволило бы его понять и критически оценить.
Для заполнения этого пробела предлагается слово "своеправие", образованное по той же модели, что "своеволие, своенравие, своекорыстие".
Своеправие – одержимость своей непогрешимостью. Это высшая точка, в которой застывает ум не способный поправить самого себя.. СвоепрАвый и своепрАВный – тот, кто считает себя всегда и во всем правым, невосприимчивый к чуждой точке зрения, убежденный в чем-то раз и навсегда.
Приведу примеры его возможного употребления. "Бойтесь равнодушных и своеправых. Для первых нет истины, для вторых нет ничего, кроме нее. Для первых она нигде, для вторых – в себе". "Честный человек старается делать то, что считает правильным; своеправый считает правильным то, что он делает". Вот еще несколько предложений по обогащению словаря. В русском языке только три слова с корнем "ход" и суффиксом "чив" – находчивый, доходчивый и отходчивый. Но корень и суффикс этот настолько продуктивны в русском языке, что естественно образовать еще целый ряд слов.
"Входчивый", например, – обладающий способностью всюду быть своим, преодолевать социальные и психологические барьеры. "Находчивый находит то, чего не терял, а входчивый входит туда, куда не звали".
"Сходчивый" – тот, кто легко сходится и ладит с людьми.
"Подходчивый" – умеющий найти путь к пониманию: "подходчивая учительница".
Почему в русском языке не быть таким словам? Почему эту "полю№ корня "ход" и суффикса "чив" не продлить нашими собственными усилиями?
Есть слово ненавистный в русском языке, а слова "ненавистливый" – нет. А между тем оно очень хорошо характеризует склонность определенных людей, в том числе вождей коммунистических, испытывать ненависть. "Ненавистливое сердце всегда найдет для себя горькую пищу".
Или слово "запретливый". " Может, лучше не спрашивать официальной бумажке, не дай бог нарвешься на запретливого чиновника". "отчего у нас такие запретливые нравы: все, что не разрешено, то запрещается?".
Советливый – любящий давать советы, в том числе непрошеные.
Цитатливый – любящий много цитировать.
Каждое слово находит себе контекст, где оно является незаменимым
В русском языке есть два слова, образованных от возвратного местоимения "себя" – это "отсебятина и междусобойчик". Хотелось бы образовать слова "осебейник, осебейница" – те, кто использует каждый повод, чтобы повернуть разговор на себя. "Осебейщина" – склонность говорить о себе. Это не обязательно своекорыстие или себялюбие. Человек может быть бескорыстным и щедрым в помощи другим, но способным говорить только своей бескорыстной и щедрой помощи...
В завершение хотелось бы особо поговорить о корне "люб".
Существуют такие слова, которые обозначают "оси" мироздания – высь, ширь, глубь, даль, быль. В число этих "первопонятий" хотелось бы ввести и понятие "любь". Любь – это не любовь. Любовь – это "кого к кому", а любь – это сердечная склонность любить. "Взгляд устремляется вдаль, ум – в глубь, сердце – в любь".
Можно образовать наречие "влюбь", как "вплавь", "въявь". Влюбь – значит в направлении любви, посредством любви. "Наша страна широко раскинулась по земле, теперь пора ей раздаться вглубь и влюбь".
У слова любь есть два антонима – "безлюбье" и "нелюбь". Безлюбье – это положение, когда некого или некому любить. "На безлюбье и мимолетная встреча кажется порою обещанием вечной любви". Нелюбь – это состояние, когда "не любится", душевная неспособность любить. "Вначале ей казалось, что вокруг безлюбье, просто нет никого достойного, но постепенно она поняла, что причина в ней самой: вот она, эта проклятая нелюбь".
Очень я не люблю заимствование "сексапильный". А ведь русский язык может прекрасно образовать слово с тем же значением, – "любкий". По типу "ломкий".
Я только что, неделю назад вернулся из диалектологической экспедиции, тоже на базе Петербургского университета. Группа студентов выезжала в деревни на озере Селигер. Мне посчастливилось узнать, что несколько слов, которые я предлагал, существуют в диалектах. У девяностолетней бабушки спросил: "А вот слово любкий вам известно?". Она сразу его признала и истолковала. Своеправый тоже оказалось в употреблении, правдо с несколько иным значением: своеправый – тот, кто "качает права".
Среди посыпавшихся вопросов первенствовал такой: "Как вы относитесь к так называемому "албанскому языку", "языку падонкаф", "преведу-медведу"?" . Докладчик не видит в этом беды: "Это милая игра, которая вовсе не ведет к неграмотности. Это игра не безграмотных, а грамотных людей и может привести к лучшему усвоению правил через разлиение серьезного и игрового. Забава невинная, но периферийная и неоригинальная – пришедшая из английского языка" В заключение Михаил Эпштейн подарил музею А.Д.Сахарова свои книги, с благодарностью принятые директором Музея Юрием Самодуровым, и пригласил собравшихся к участию в "Даре слова. Проективном словаре русского языка". Бесплатно подписаться на эту сетевую рассылку и прочитать все предыдущие выпуски можно по таким адресам:
http://www. russ.ru /antolog/intelnet/dar0 /html
http://www.emory.edu/INTELNET/dar0.html
Провести в завершение коллективную импровизацию не удалось именно потому, что очень уж большим и всеобщим оказался интерес.
 интерес к обсуждению оказался большим и всеобщем Михаил Эпштейн рассказал о принципах коллективной импровизации, которая представляет собой творческое дружеское общение – обсуждение общеинтересной темы на основе совместно выработанных правил.
 разошлись ближе к полуночи
Подробно выспросив все подробности и тонкости, "вольнодумцы" разошлись уже ближе к полуночи.
|
